Отварка и кручение: как сырец становится шёлком

Шёлк-сырец покрыт серицином, и пока он на нити, вещь жёсткая, матовая и плохо красится. Операция удаления серицина называется дегуммированием, или отваркой.

Классический способ — обработка в горячем растворе мыла и соды. Щелочная среда гидролизует серицин и переводит его в раствор; фиброин при умеренных условиях не страдает. Современные производства применяют также ферментативную отварку протеазами: мягче, точнее, но дороже.

Ключевая цифра: потеря массы при отварке составляет 22–25 %. Это нормальная технологическая убыль, а не обман покупателя: столько весил серицин. Измеряется она просто — как отношение разницы масс до и после к исходной массе.

Именно после отварки шёлк становится тем, чем его знают: появляется блеск, нить становится мягкой и скользкой, цвет (если кокон был жёлтым) уходит вместе с пигментами серицина.

Отварку можно вести на разных стадиях: в нити, в мотке, в полотне или даже в готовом изделии. От этого зависят фактура и усадка.

Потеря четверти массы при отварке создала соблазн, которому индустрия поддалась на десятилетия.

Шёлк продавался на вес. Отварка уменьшала вес — значит, уменьшала выручку. Решением стало утяжеление: обработка отваренного шёлка солями металлов, прежде всего оловом, которые осаждаются в волокне и возвращают массу. Иногда возвращали не только потерянное, но и вдвое, втрое больше.

Ткань при этом выглядела плотнее и «богаче» — и разрушалась. Утяжелённый шёлк со временем трескается прямо по сгибам, рассыпается на свету и крошится от соприкосновения. Музейные реставраторы знают эту проблему хорошо: значительная часть шёлковых изделий конца XIX — начала XX века дошла до нас в крайне плохом состоянии именно из-за утяжеления.

В США практика была ограничена регулированием в 1930-х годах; постепенно от неё отказались повсеместно. Современный массовый шёлк не утяжеляют, однако знать об этом полезно: если вам достаётся винтажная шёлковая вещь, которая осыпается и трескается, причина, скорее всего, в этом.

Отваренная нить сама по себе ещё не готова к ткачеству. Её крутят — и степень крутки определяет характер будущего полотна сильнее, чем что-либо ещё.

Почти без крутки. Нить остаётся максимально гладкой и блестящей. Из такой делают атлас и шармёз — самые блестящие ткани.

Слабая крутка — органзин (organzine). Обычно идёт в основу: нужна прочность при сохранении блеска.

Средняя крутка — уток (tram). Идёт в поперечную нить, где важнее мягкость, чем прочность.

Сильная крутка — крепóвая. Нить скручена так туго, что стремится раскрутиться обратно. Когда из таких нитей, скрученных в разные стороны, ткут полотно, оно после отделки сжимается, и поверхность приобретает характерную мелкую зернистость. Так получают креп, креп-де-шин, жоржет.

Отсюда важный практический вывод: блеск и матовость шёлковой ткани — это не разное сырьё, а разная крутка и переплетение. Матовый креп и блестящий шармёз могут быть сделаны из одного и того же шёлка 6A.

Сильная крутка также делает ткань упругой, устойчивой к сминанию и менее скользкой. Поэтому креповые ткани лучше держат форму, а атласные лучше струятся.

Историческая ценность шёлка держалась не только на блеске: на нём получались цвета, недостижимые на других тканях. Причина — в химии белка.

Шёлк красят преимущественно кислотными красителями. Механизм ионный и устроен так:

• у фиброина есть аминогруппы — основные центры, способные принять протон;
• изоэлектрическая точка шёлка лежит около pH 3,8–4,5; если подкислить ванну ниже этого значения, аминогруппы заряжаются положительно;
• молекула кислотного красителя несёт сульфогруппы и заряжена отрицательно;
• разноимённые заряды притягиваются, краситель садится на волокно ионной связью.

Рабочий диапазон крашения — примерно pH 3,5–5,5; подкисляют уксусной или лимонной кислотой. Прочность окраски обеспечивает не только ионная связь, но и водородные связи с ван-дер-ваальсовым взаимодействием; закрепляют цвет обычно пропариванием.

Почему на хлопке так не выходит. Целлюлоза не имеет аминогрупп, её красят другими классами красителей, и глубина проникновения иная. Отсюда исторический факт: один и тот же растительный краситель на шёлке давал цвет заметно насыщеннее, чем на льне или хлопке, и в древности это было одной из причин цены.

Оборотная сторона — светостойкость. Шёлк сам по себе плохо переносит ультрафиолет, и ярко окрашенный шёлк выгорает ощутимо. Исторические ткани, которые кажутся нам блёклыми, в своё время были вызывающе яркими.

Практический вывод для владельца вещи: насыщенный цвет на шёлке — норма, а не признак синтетики. Но тёмные и яркие вещи первую стирку лучше проводить отдельно, а хранить и сушить их — без света.

Сотканное полотно проходит ещё несколько операций, и каждая влияет на то, что вы почувствуете в руках.

Отварка полотна — если нить не отваривали заранее. Полотно даёт усадку, и именно на этом этапе закладывается стабильность размеров.

Промывка и нейтрализация — удаление остатков реагентов. Плохо промытая ткань пахнет, желтеет и может раздражать кожу.

Каландрирование — пропускание между валами под давлением. Усиливает блеск и выравнивает поверхность.

Декатировка — обработка паром для снятия внутренних напряжений, чтобы изделие не повело после первой стирки.

Умягчение — обработка силиконовыми или аминосиликоновыми препаратами. Здесь возможна подмена: дешёвый шёлк с обильным умягчителем в магазине ощущается великолепно, а после двух стирок становится обычным. Отличить можно по «мыльной» скользкости новой ткани и по тому, как быстро ощущение уходит.

Антисминаемая отделка на шёлке применяется редко: она снижает гигроскопичность и часто даёт желтизну.

Добросовестный производитель ограничивается промывкой, декатировкой и минимальным умягчением. Лишняя химия на шёлке почти всегда маскирует недостатки сырья.