Шелковица: единственный корм шелкопряда

Основная кормовая культура шелководства — шелковица белая, Morus alba, родом из Восточной Азии. Название относится к цвету почек, а не ягод: плоды бывают белыми, розовыми, красными и почти чёрными.

Для шелководства плоды значения не имеют вовсе — важен лист. Поэтому кормовые плантации формируют совсем не так, как плодовые сады: деревья держат низкими кустами, регулярно обрезая, чтобы лист был доступен для ручного сбора и чтобы дерево постоянно гнало молодые побеги.

Шелковица неприхотлива, быстро растёт, переносит обрезку и засуху. Её корневая система хорошо держит почву, поэтому её часто сажают для закрепления склонов. Для шелководства существенно, что лист можно снимать несколько раз за сезон.

Используют и другие виды — Morus indica, Morus latifolia, — а также специально выведенные кормовые сорта с крупным, нежным и богатым белком листом.

Bombyx mori — монофаг: питается единственным видом растения. Это не предпочтение, а жёсткая программа.

Гусеница распознаёт лист по набору химических сигналов — прежде всего по специфическим флавоноидам шелковицы, среди которых морин и изокверцитрин. Без этих сигналов пищевое поведение просто не запускается: гусеница не начинает грызть лист, даже если он лежит рядом и она голодает.

Сигнальная система срабатывает в первые часы жизни и далее фиксируется. Гусеница, начавшая на шелковице, уже не перейдёт ни на что другое.

Попытки перевести шелкопряда на искусственные корма предпринимались десятилетиями и дали результат в лаборатории: разработаны смеси на основе соевой и кукурузной муки с добавлением порошка листа шелковицы. Полностью без шелковичного компонента обойтись пока не удаётся, да и экономически искусственный корм в массовом производстве проигрывает листу.

Отсюда следствие, определившее всю историю отрасли: шёлк можно производить только там, где растёт шелковица. Технология без дерева бесполезна, и именно поэтому распространение шелководства по миру шло вместе с саженцами и семенами, а не только со знанием.

Качество корма напрямую отражается на нити — это измеряемая зависимость, а не общие слова.

Что влияет:

• Возраст листа. Младшим возрастам гусениц дают нежный верхушечный лист, старшим — более зрелый. Жёсткий старый лист плохо усваивается.
• Содержание белка и влаги. На бедном или подвядшем листе гусеница набирает меньше массы, кокон получается мельче, а нить тоньше и менее ровной.
• Сорт. Селекционные кормовые сорта дают больше листа с гектара и лучше по питательности.
• Свежесть. Собранный лист быстро теряет влагу; его хранят в прохладе и скармливают в течение считанных часов.
• Чистота. Лист с остатками пестицидов убивает выкормку целиком — шелкопряд чрезвычайно чувствителен к инсектицидам. Соседство плантации с обрабатываемыми полями — известная проблема отрасли.

Нормативы расхода дают представление о масштабе: на килограмм коконов закладывают от 16 до 25 килограммов листа, а на килограмм шёлка-сырца идёт 6–8 килограммов коконов. То есть килограмм готовой нити — это больше центнера листьев.

Шелковичная плантация под выкормку не похожа на плодовый сад, и различия продиктованы одной задачей — получить максимум листа, удобного для ручного сбора.

Форма растения. Деревья держат низкими кустами и регулярно обрезают. Высокое дерево даёт тот же лист, но собрать его нельзя без лестницы, а в сезон счёт идёт на корзины в день.

Обрезка как инструмент. Срез заставляет растение гнать молодые побеги с нежным листом. Схему обрезки подбирают под график выкормок: лист должен поспеть к моменту, когда гусеницы перейдут в старшие возрасты и начнут есть лавинообразно.

Сорта. Существуют специально выведенные кормовые сорта — с крупным листом, высоким содержанием белка и устойчивостью к болезням. Плодовые качества при этом не важны вовсе.

Плотность посадки и полив. На орошаемых плантациях выход листа заметно выше: по отраслевым нормативам на килограмм коконов там закладывают порядка 25 килограммов листа, тогда как без полива расход на единицу продукции растёт.

Чем плантация не является: источником ягод. Для шелководства плоды — побочный продукт, который чаще просто осыпается.

Отдельная забота — соседство. Шелкопряд исключительно чувствителен к инсектицидам, и снос препарата с соседнего поля способен уничтожить выкормку за сутки. Поэтому в шелководческих районах обработки согласовывают, а плантации стараются размещать с наветренной стороны от полей.

Шелковице нужен длинный тёплый сезон: дерево должно успеть дать несколько сборов листа, а гусеницы — пройти полный цикл. Это задаёт климатическую рамку всей отрасли.

Отсюда понятна карта мирового шелководства: субтропики и тёплые умеренные зоны — долины Янцзы и Хуанхэ, южная и восточная Индия, Ферганская долина, Северный Кавказ и Закавказье, юг Бразилии, Таиланд, Вьетнам.

И отсюда же понятно, почему шелководство не прижилось в России за пределами юга. Шелковица в средней полосе выживает, но даёт мало листа и поздно — а выкормка требует массы корма в короткий срок. Попытки XVII–XVIII веков, от Измайлова до астраханских садов Петра I, упирались именно в это.

Любопытный поворот сюжета: когда в XIX веке европейское шелководство погубила эпидемия пебрины, плантации шелковицы во Франции и Италии остались. Часть из них жива до сих пор — как памятник отрасли, которой больше нет.