Кто производит шёлк в мире: цифры

Официальные данные публикует Международная шелководческая комиссия (International Sericultural Commission). По её таблице, в 2024 году мир произвёл 97 351 тонну шёлка-сырца — цифра предварительная.

Распределение по странам, тонн:

• Китай — 50 500
• Индия — 41 121
• Узбекистан — 3 122
• Вьетнам — 1 033
• КНДР — 370
• Таиланд — 326
• Бразилия — 300
• Иран — 260
• Таджикистан — 227
• Бангладеш — 41
• Япония — 8
• Мадагаскар — 8
• Болгария — 7
• Турция — 5
• Уганда — 4
• Индонезия — 3

На Китай и Индию вместе приходится более 94 % мирового производства. Все остальные страны, вместе взятые, дают менее 6 тысяч тонн — примерно столько же, сколько один средний цементный завод выпускает за день.

Важное уточнение к любым цифрам о шёлке: коконы и шёлк-сырец — разные единицы, и их постоянно путают. На килограмм сырца идёт 6–8 килограммов коконов. Если где-то встречается, что Китай производит 147 тысяч тонн или что один Сычуань даёт 87 тысяч тонн, речь почти наверняка о коконах.

Самое интересное в таблице ISC — не доли, а динамика.

Мировое производство по годам, тонн:

• 2016 — 192 512
• 2020 — 91 765
• 2023 — 93 986
• 2024 — 97 351

То есть за восемь лет объём сократился почти вдвое. Причём почти всё падение — китайское: 158 400 тонн в 2016 году против 50 500 в 2024.

Здесь нужна осторожность. Падение в отчётности Китая происходит резко между 2018 (120 000 т) и 2019 годом (68 600 т). Такой обвал за год не объясняется экономикой: скорее всего, изменилась методика учёта или источник данных. Трактовать это как «китайское шелководство рухнуло втрое за год» нельзя.

Что при этом действительно происходит, и подтверждается другими источниками:

• китайское шелководство сокращается по площадям и переезжает из богатых восточных провинций во внутренние;
• Индия, наоборот, растёт: с 30 348 тонн в 2016 году до 41 121 в 2024-м, то есть на треть;
• Узбекистан увеличил производство с 1 256 до 3 122 тонн;
• Япония, в начале XX века крупнейший производитель мира, сегодня даёт 8 тонн.

Общая логика понятна: шелководство — трудоёмкая отрасль, и она уходит оттуда, где труд дорожает.

Цифры о производстве шёлка в публикациях расходятся в разы, и почти всегда по одной из четырёх причин. Разобравшись в них, вы перестанете спотыкаться о противоречия.

Коконы или сырец. Самая частая путаница. На килограмм шёлка-сырца идёт 6–8 килограммов коконов, то есть цифры отличаются почти на порядок. Когда сообщают, что один китайский регион выпустил 87 тысяч тонн, речь о коконах, а не о сырце — иначе он один превзошёл бы весь мир.

Сырец или готовая продукция. Отдельно считают шёлк-сырец, пряденый шёлк из отходов, ткани и готовые изделия. Эти ряды несопоставимы.

Смена методики учёта. В таблице Международной шелководческой комиссии отчётность Китая резко меняется между 2018 и 2019 годом: со 120 до 68,6 тысячи тонн. Такой обвал за год не объясняется экономикой — похоже на смену источника данных или метода подсчёта. Трактовать это как крах отрасли нельзя.

Предварительные и уточнённые данные. Свежие годы публикуются со звёздочкой и позже пересматриваются.

Добавьте к этому, что единого независимого аудита отрасли не существует: цифры поступают от национальных ведомств и принимаются на веру.

Практический вывод: при сравнении всегда проверяйте единицу (коконы или сырец), год и источник. И относитесь с осторожностью к круглым утверждениям вроде «Китай производит 80 % мирового шёлка» — по данным комиссии за 2024 год, его доля около 52 %.

Три условия, без которых шелководства не бывает, и все три жёсткие.

Климат для шелковицы. Нужен длинный тёплый сезон, чтобы дерево дало несколько сборов листа. Это отсекает большую часть умеренного пояса и весь север.

Недорогой сельский труд в сезон. Выкормка не автоматизируется: кормить, чистить, собирать лист и сортировать коконы нужно руками, и нужно много рук в короткий период.

Традиция и инфраструктура. Гренажные заводы, селекционные станции, шелкомотальные фабрики, ветеринарный контроль — это отраслевая экосистема, которую нельзя построить за год.

Как только второе условие перестаёт выполняться, отрасль уходит — и это видно на истории Японии. В первой половине XX века она была крупнейшим производителем шёлка в мире; японский шёлк составлял основу экспорта страны. Сегодня — 8 тонн в год, по сути музейный объём для традиционных кимоно.

Ровно ту же траекторию проходит сейчас восточный Китай, и по той же причине.

Понимание географии помогает читать этикетки.

Сырьё. Практически весь мировой шёлк-сырец — из Китая, Индии, Узбекистана и Бразилии. Других источников в товарных объёмах не существует.

Ткачество и отделка. Основной объём — там же, прежде всего в Китае, где сосредоточены и шелкомотальные, и ткацкие, и красильные мощности. Часть сырья идёт на переработку в Италию.

Дизайн и печать. Здесь появляется Европа: Комо в Италии печатает шёлк для большинства домов моды. Сырьё при этом азиатское.

Пошив. Может происходить где угодно, в том числе в России.

Отсюда важный вывод: «итальянский шёлк» почти всегда означает итальянскую печать или отделку на азиатском сырце, а «российский шёлк» — российский пошив. Это не обман, а нормальное устройство глобальной отрасли; обманом становится лишь попытка выдать это за происхождение волокна.

Практический признак добросовестности не в географии, а в конкретике: знает ли продавец класс сырья, титр нити и плотность полотна, которые закупил.